Чего поклонники не знают о легендарной актрисе Людмиле Гурченко

123

Ее имя давно обросло мифами, да она и сама часто давала поводы для слухов, то умалчивая о каких-то фактах своей биографии, то внезапно откровенничая с публикой. О чем-то приходилось умалчивать, чтобы не навлечь на себя неприятности, а о чем-то – из-за типично женского кокетства. Но именно поэтому Людмилу Гурченко и называли всегда женщиной-легендой и женщиной-загадкой, именно поэтому она и продолжает даже после своего ухода изумлять, восхищать, интриговать и завораживать.

Близкие называли ее Люсей – это имя ей очень нравилось, ведь его выбрал для нее отец. За несколько часов до ее появления на свет он отправился в кинотеатр, чтобы скоротать время, посмотрел американский фильм «Акулы Нью-Йорка» и решил назвать дочь в честь главной героини Люси. В ЗАГСе ему заявили, что они не могут зарегистрировать девочку как Люси и предложили назвать ее Людмилой. Сам того не зная, выбрав для дочери имя, связанное с кинематографом, он словно с самого начала предопределил ее судьбу.

Людмила Гурченко родилась и выросла в Харькове, ее детство пришлось на военные годы. Ей было всего 5 лет, когда началась война. Отец ушел на фронт, они с матерью не успели эвакуироваться – не хватило мест в поезде – и остались в Харькове, который в октябре 1941 г. был оккупирован немцами. Гурченко долгое время не афишировала фактов о своих первых «концертах», рассказав о них только в конце 1980-х гг.: чтобы спасти от голода себя и мать, она ходила к части оккупантов и пела песни на немецком языке, которые выучила на слух в кинотеатрах, где тогда показывали немецкие фильмы. Ее «гонораром» были остатки еды, которые давали девочке немецкие солдаты. Благодаря этому они с матерью и пережили эти 2 года. А вот от ровесников Люсе за это доставалось – они еще долгое время дразнили ее «немецкой овчаркой» и устраивали ей бойкоты.

С самого детства Гурченко была абсолютно уверена в том, что станет артисткой. В 17 лет она уехала из Харькова в Москву. Позже она признавалась, что после переезда чувствовала себя в столице, словно в эмиграции – все казалось чужим, странным и незнакомым. Но ее мечта осуществилась – ее приняли во ВГИК, а уже через 3 года она сыграла свою первую главную роль, которая принесла ей всесоюзную популярность, – Лены Крыловой в «Карнавальной ночи» Эльдара Рязанова.

Однако стремительный взлет повлек за собой такое же стремительное падение. Ее имя знала вся страна, ее песни пели повсюду, а она жила в общежитии, ездила на троллейбусе в институт и жила на доходы от концертов и творческих вечеров по всей стране на заводах и в шахтах. Первое концертное платье, которое ей подарил отец, пришлось отдать в комиссионку, чтобы отдать долги. И вот однажды в газете вышел фельетон «Чечетка налево», в котором высмеивалась молодая артистка, которая бессовестно пыталась «обогатиться» на концертах – студентке-бесставочнице вообще не полагались никакие гонорары за подобные выступления, а Гурченко несколько раз получала конверты от администраторов. Актрису обвинили в «капиталистическом подходе к искусству» и получении «нетрудовых доходов». После этого от земляков из Харькова начали приходить гневные письма: «Вы опозорили наш город!», «Мы больше не пойдем смотреть ваши фильмы!», «Выскочка!»

Позже Гурченко рассказывала, что травля в прессе была продиктована другими причинами: когда она снималась в фильме «Девушка с гитарой» накануне Международного фестиваля молодежи и студентов в Москве, ей предложили сотрудничать с КГБ, а она ответила отказом. После этого ей долгое время не предлагали крупных ролей в кино, зрители из-за разгромных статей осуждали артистку за аморальное поведение, и Гурченко в те времена даже всерьез задумывалась о том, чтобы свести счеты с жизнью. Она признавалась: «У меня было больше 10 лет молчания. Я была практически уничтожена, выброшена на обочину». К счастью, нашлись режиссеры, которые не побоялись снимать опальную актрису, и позже она с триумфом вернулась на экраны.

Немногие поклонники артистки знали о том, что она сама писала музыку для своих песен, еще с середины 1960-х гг. Этот факт долгое время приходилось скрывать. «Мне очень сильно попало тогда, поэтому я никогда не объясняла своего авторства. Не принято было, чтобы артистка музыку писала. О, целое дело вокруг этого было», – рассказывала актриса годы спустя. Это «дело» случилось в 1965 г., когда на всесоюзном фестивале Маргарита Суворова исполнила песню «Праздник Победы», музыку к которой написала Гурченко. Критики обвинили артистку в спекуляции на чувствах людей, и с тех пор она скрывала то, что пишет песни.

Гурченко никогда не афишировала того, что написала музыку к песням «Мария» из фильма «Москва в нотах», «Сон» и «Отчего так пусто стало» из музыкального фильма «Пестрые сумерки», нескольким песням из фильма «Моя морячка», романсу «Еще не раз вы вспомните меня» на стихи Николая Гумилева. В комедии «Моя морячка» Людмила Гурченко снялась вместе с Михаилом Державиным в главных ролях. И ту самую песню, которую несколько раз исполнял его персонаж, и по которой и был назван фильм, тоже написала сама актриса. А многие зрители были уверены в том, что «Моя морячка» – народная песня. Впервые имя Людмилы Гурченко как композитора появилось в титрах ее дебютной режиссерской работы «Пестрые сумерки».

О ее непростом характере ходили легенды. Говорили, что у артистки было мало друзей из-за ее крутого нрава. Но сама она объясняла это по-другому: «Я не терплю лжи, неискренности. Пусть самая противная правда – я переживу, чем узнать, что меня обманывают за спиной. Поэтому подруг мало. Только те, кто выдержал это испытание и кто требует к себе такого же чистого отношения».

Чаще всего ей задавали вопросы о секретах ее красоты и молодости. На них она отвечала одно и то же: «Да какие секреты! Побольше мучного, поменьше движений!» Гурченко действительно никогда не сидела на диетах, а в еде себя ограничивала только перед концертами. Она не признавала ни косметических масок, ни специальных средств по уходу за кожей. Говорила, что даже умывалась обычным мылом. Ее осиная талия, остававшаяся такой же тонкой даже в зрелые годы, у многих коллег-артисток вызывала зависть, ведь им приходилось прилагать немало усилий, чтобы поддерживать себя в форме, а Гурченко это просто получила в подарок от природы. Впрочем, ее школьная подруга Нина Свит считала, что поводов для зависти тут быть не должно, и объясняла такое телосложение Людмилы голодным военным детством, называя ее худобу болезненной.

А вот по поводу «поменьше движений» Людмила Гурченко, конечно, лукавила. В ней было столько энергии, что ее хватило бы на нескольких человек, и до последних лет она оставалась очень активной: работала на телевидении и на радио, снималась в кино, выступала в театре и на эстраде, сама режиссировала собственные шоу. Артистка говорила: «На месте не стою. Вибрация, вибрация… Из этого и состоит моя жизнь!»

Источник: kulturologia.ru